о музее   фонды   | экспозиция |   наука   педагогика   публикации

К истокам мифологических образов культовой пластики Европейского Северо-Востока.

Коми сказки и предания насыщены мифологическими образами, которые известны и многим другим народам мира. Совершенно очевидно, что мир предков коми не был изолирован от соседей, и многие сказочные персонажи переходили из традиций в традицию, отражая единство мировоззрения, схожесть представлений о прошлом и будущем, в конце концов - единство всех народов.

Пусть не всегда можно понять истоки многих легендарных образов, их развитие во времени, их место в предшествующих ритуалах и церемониях, но такая экскурсия в прошлое все же возможна, ведь многие "темные" места фольклора и зафиксированных в этнографии ритуалов прослеживаются на материалах археологии. Особенно ценными в этом плане оказываются артефакты раннего средневековья - медное культовое литье, украшения и другие изделия, имеющие зооморфную моделировку.

Все эти предметы сопровождали предков современных коми в будни и праздники, в печальные дни похорон и светлый миг рождения, во время жертвоприношений, которые должны были принести удачу, новые блага, обеспечить дальнейшее существование человека, всего рода. В представленной выставке отразились многие способы волшебного воздействия на окружающий мир, различные приемы общения с миром предков, возможные способы защиты от потустороннего мира. Космическая душа предка блуждает по многим мирам, населенными светлыми и темными силами, которые и составляли суть единства человека и природы, многие из этих образов, запечатленные в культовой пластике, восходят еще к заре человечества, когда человек был напрямую зависим от сил природы. Взгляды наших предков на мир со временем претерпели изменения, отдельные сюжеты вплелись в многофигурные ансамбли как бы иллюстрирующие сложность новых представлений, новых возможностей адаптации такого сложного социального организма как человеческое общество.

Археологические находки подтверждают планетарный характер идей, возможность их унифицированного описания не только на бумаге или в фольклорных текстах, но и в глине, в бересте, на кости или при помощи культового литья.

Археологические материалы Европейского Северо-Востока отражают древние индоевропейские, индоиранские контакты - с одной стороны и угро-самодийские, финно-угорские - с другой. Отсюда родился сложный образ плоского культового литья (пермский звериный стиль), фантастические образы, запечатленные в пронизках, пряжках, заклепках и т.д., которые становились деталями одежды и сопровождали человека в повседневной и праздничной жизни.

Многие зооморфные изображения на территории Европейского Северо-Востока восходят еще к эпохе мезолита, отмечены в эпоху неолита, бронзы и раннего железа. Они насыщены археологическими параллелями из культуры соседних народов как финно-угров, так и индоевропейцев.

К одному из таких универсальных образов относится образ птицы, из яйца которой зародился тварный мир. Кремневые праобразы мифологической утки (гагары) в дальнейшем с развитием новых технологий и умений воплощаются в меди, моделируются в виде подвесок-амулетов или находят другое художественное решение. В экспозиции представлена раннесредневековая медная пронизка, моделированная в виде лебедя, образ которого не так часто встречаем в археологических древностях региона, но, тем не менее образ лебедя-солнца был хорошо известен неолитическому охотнику Карелии, где он запечатлен умелой рукой на отполированных временем скалах Онежского озера. "Лебедь света" как называл его В.И.Равдоникас, был символом неба, солнца, светлых сфер мироздания. По представлениям архаичных финно-угров мир хоть и был единым, но состоял из многих частей - неба (обиталища богов), земли (место, где творится история) и подземного царства, населенного различными хтоническими существами, столь обильно представленными в фольклоре. На протяжении столетий и даже тысячелетий мифологический образ птицы все усложнялся, наделялся новыми функциями, способствовавшими более успешным связям между миром людей и миром предков-богов.

Вместе с новыми технологиями, окультуренными растениями и доместицированными животными в мир приуральской мифологии проникает и новые фантастические персонажи из индоиранского мира. Такие контакты, зародившиеся еще в эпоху раннего железа, между скифами и "ананьинцами" получили свое яркое художественное разрешение в раннесредневековом пермском зверином стиле и декоре объемного литья.

Посетитель выставки не может не изумиться, остановив свой взгляд, на средневековых пронизках, моделированных в виде "крылатых псов", образ которого трудно дать объяснение из мифологии коми или других пермских народов. Но этот образ проясняется, если мы обратимся к мифологии иранцев или индоиранцев, которые занесли в словарный запас пермских народов и названия некоторых божеств и животных, металлов и орудий труда, продуктов земледелия и животноводства. "Крылатый пес", запечатленный в средневековых пронизках и обнаруженный археологами в могильниках Привычегодья и Прикамья - это древний иранский царь-птица "Сэнмурв" (Симург), обитающий на древе всех семян, откуда относит их к волшебному источнику, чтобы вместе с дождем они разносились по всей земле. Пронизки, составляющие часть ритуальной одежды, несомненно, использовались для усиления магии плодородия, благополучия столь необходимого на суровой северной земле. И еще один столь же фантастический образ птицы, широко знакомый нам по изображению на гербе Республики Коми. В раннем средневековье он представлен культовой медной пластикой, где хищная птица (орел?) с личиной на груди часто обрамляется изображением лосих. В литературе эта композиция имеет множество толкований, но несомненно, что изображение птицы с личиной на груди восходит к своим индо-иранским праобразам. Возможно личина на груди северной чудо-птицы - это редуцированное изображение древнепермской богини вод Ардвисуры Анахиты, возносимой священной птицей (грифон?). В связи с индоиранской тематикой возникает и древнеиндийский царь птиц Гаруда - ездовое животное Вишну, отождествляемое впоследствии с конями или птицей бога солнца и выступающей борцом со змеями. Мотив борьбы солярного и хтонического начала широко представлен и на предметах пермского звериного стиля, где птицеобразное существо пожирает "ящера". Не совсем ясен образ грифона, представленного в экспозиции в виде пронизки из I Веслянского могильника на Выми. В целом грифоны, по мнению древних греков, стерегли золото в стране гипорбореев и имели, таким образом прямое отношении к мифологии финно-угров. Возможно, что северные культовые изображения "ушастые грифоны" являются синкретическим сплавом представлений о священной птице индоиранцев Гаруде и птице-льве других индоевропейских народов. Таким образом, в экспозиции представлена целая вереница мифических птиц, отразившая в искусстве средневековья как вполне реалистических, так и сверх фантастических образах. Птицы - символы, соединяющие мир людей и богов, как хищные, так и вполне миролюбивые, отражали представление древних о единстве Вселенной в ее противоположных проявлениях - света и тьмы, добра и зла, жизни и смерти.

Мир животных также нашел отражение в целом наборе культовых аксессуаров. В виде пряжек, плоских сульде, представляющих культовое медное литье археологии, обнаруживают здесь изображения коня, медведя, медведя-быка, лягушки, ящера и других существ, бытовавших как в реальности, так и в воображении наших предков. Изображения коня-солнца перекликаясь с композициями из мифологически близких по смыслу к символам птиц. Бык и медведь казалось бы несопоставимые существа, но тем не менее они запечатлены на одной из пряжек Вотчинского могильника (бассейн р. Вычегды) Х-ХI вв.

Хотя в археологическом контексте медное литье с изображением медведя и встречается довольно часто (под условным наименованием "медведь в жертвенной позе") то в виде пряжек, то в других обыденных аксессуарах, но все-таки они не так характерны для традиционной коми-зырянской культуры. Скорее это воспоминание об общей финно-угорской истории. В угро-самодийской традиции медведь Манги связан с космологическим мифом о небесном охотнике, параллельно с мифами о Вселенском Лосе, то выступающем как созвездие Малая Медведица, то (в других традициях) манифестирующем Полярную звезду, указывающую путь на Север. Здесь уместно вспомнить о некоторых русско-славянских параллелях - медведь-леший-Велес(Волос)-Св.Николай. По некоторым данным коми этнографии от медведя также защищала икона Св. Серафима. Образ медведя, хоть напрямую и не проявленный (в отличие от угро-самодийской традиции) в этнографических материалах коми все же отложился в фольклоре пермских народов. Так, одним из первых коми предков был Ошъяс, культурным героем был Кудым-Ош, а по некоторым фольклорным источникам отцом Перы-богатыря был тоже медведь. У коми-зырян мифологический образ медведя представлен довольно скудно, разве что в сказочной традиции зафиксирована история о том, как медведь поочередно заманивал в берлогу трех сестер, которые не должны были требовать трех горшков с медью, серебром и золотом (три царства Г.-Х. Андерсена). Может показаться, что это лишь контаминация известной русской сказки "Машенька и медведь", если бы на реке Мезень археологи не обнаружили плоскостное медное изображение медведя с тремя процарапанными антропоморфными фигурками. Синкретическое изображение быка-медведя из Вотчинского могильника наводит на мысль, что наши предки как-то соединяли два этих образа. Как кажется, на фоне общей финно-угорской и индоиранской традиции мы находим некоторые ответы. Здесь, хотя и косвенно, нам помогает образ ящера культового литья, на спине которого покоятся то женщина с убором из птичьих голов, в обрамлении лосих, то другие мифологические существа. Сам ящер в других предметах культового литья часто взаимозаменяется на более привычные средневекового наблюдателя образы. Мы ничего не знаем о ящере как таковом в коми этнографической традиции, кроме сказочного образа некоего "Гундыра" (русского аналога Змея-Горыныча), но ученые-иранисты давно заподозрили, что пермский Гундыр это аллюзия иранскому Гандарве или индийскому Гандхарве. По древнеиндийской мифологии от Гандхарвы (водного дракона) рождаются первые предки близнецы Яма и Яму. Причем сам Гандхарве в древнеиндийской традиции выступает то как ипостась солнца и солнечного света, то в Атхарвиведе Гандхарвов уже тысячи, выступают как вредоносные духи воздуха, лесов и вод, т.е. как хтонические силы. В иранской традиции связаны вместе Гандхарвы - перво-бык и перво-человек (Йима). В переосмысленном виде Гандхарвы как водные духи могли ассоциироваться в финно-угорской традиции с различными существами подземного и водного мира - лягушками, ящерами и т.п., где водная и огненная природа взаимозаменяема в мифологическом истолковании сущности иного мира. Коми фольклорные персонажи - Ёма (Йома), Войпель (древнеиранский Войю) - вполне узнаваемы и в свете индоиранской мифологии.

Не все во что верили, и что изображали наши предки дошло до наших дней. Многое сегодня кажется почти фантастическим, многое утрачено и воспринимается как сказка, но когда мир был значительно более юн и взаимопроницаем, в нем хватало места для богов, духов и людей. Со временем они могли изменять свой иконографический облик, наделяться противоположными свойствами, но оставаться такими же нужными как воздух, вода, солнце и жизнь.



    о музее   фонды   | экспозиция |   наука   педагогика   публикации

Проект осуществлен при финансовой поддержке Института Открытое Общество (Фонд Сороса)
Сайт размещен при поддержке компании "ТелеРосс-Коми"
Руководитель проекта д.и.н., профессор В.А. Семенов