П О Л Е В Ы Е    Ф И Н Н О - У Г О Р С К И Е    И С С Л Е Д О В А Н И Я  
Создано при поддержке Финно-Угорского Общества Финляндии Сайт размещен
при поддержке компании
ТелеРосс-Коми
о проекте персоналии публикации архив опросники ссылки гранты  
карты

Карта: Республика Коми
Республика Коми



регионы

публикации

Архив :: Полевые отчеты и дневники

Одежда и конфессиональные атрибуты в традиции современных коми староверов[1]

В.В. Власова

Исследователи отмечают, что в тех случаях, когда социум оказывается в положении изгоя, бытовое поведение наделяется особым смыслом и дополнительными функциями, обыденное обретает в знаковый статус[1]. Сложившаяся в старообрядчестве система запретов и предписаний  регулировала поведение группы и отдельных ее представителей (внутри и за пределами группы), позволяя идентифицировать членов коллектива по принципу «свой» / «чужой»[2]. Исследователи отмечают, что во многих старообрядческих группах визуальные отличия являются одним из значимых символов принадлежности к группе, в связи с чем существуют предписания и запреты, регламентирующие покрой, цвет одежды, атрибуты и внешний вид верующего в целом.

Наша статья основана преимущественно на полевых материалах автора, собранных в ходе полевых экспедиций с 1999 года в районы проживания коми староверов, кроме того, привлекаются данные этнографических экспедиций середины XX в., что позволяет отследить динамику религиозной традиции.

Зафиксированные запреты, связанные с одеждой, касались ее отдельных элементов, относились как к повседневной, так и к обрядовой одежде. Наши информанты на Удоре отмечали, что одежда староверов и мирских отличалась не сильно. На верхней Печоре существовало мнение, что староверки носили сарафаны «простые, узкие», тогда как «никониане» – со сборками[3]. Женщины предпочитали длинные сарафаны темных тонов, темные платки, рубашки с высоким воротом и длинными рукавами, полностью закрывавшие руки и шею.

Фото 1. Семья Коровиных, первая половина XX в.

Фото из библиотеки дер. Муфтюга. Собрала Палева В.С.

Практически все информанты указывают, что к середине XX века сарафаны уже не носили, о чем свидетельствуют и этнографические описания, хранящиеся в архиве Коми НЦ. На смену сарафанному комплексу пришли покупные вещи: юбки, платья, рубашки, блузки.

Фото 2. Староверки, дер. Верхозерье, 1960 – 1970-е годы.

Фото из библиотеки дер. Муфтюга. Собрала Палева В.С.

Интересно, что среди верхнепечорских староверов в середине XX в. считалось большим грехом носить юбку в складку (как ранее сарафан в складку), так как «её носит сатана»[4]. Ранее все замужние женщины носили платки, сейчас их носят лишь пожилые.

Дольше сохранялся ряд требований к моленной одежде, главными критериями которой являются длина, темный цвет, наличие пояса и платка. «Мама всегда длинные сарафаны и рубашки носила, с длинными рукавами, короткие недопустимы, нельзя с короткими рукавами молиться. Закон такой, без пояса нельзя молиться, фартук иногда одевают, мама без фартука молилась. Шея закрыта. Темный платок. Сарафан тоже темный – дубовый»[5]. «На карезни ходим в черном, рукава длинные. Нельзя ходить с открытыми руками и ногами, нельзя, чтобы тело было видно»[6]. Наличие платка у женщины обязательно на общественных и домашних молитвах. В дер. Муфтюга нами было зафиксировано упоминание о том, что в отличие от мирских староверки не подвязывали платок, а скалывали под подбородком (одним краем платка, обвязывали лицо, закрывая лоб), а концы распускали по спине[7].

Фото 3. Женщины и дети с. Пучкома, 1930 – 1940-е годы.

Фото из семейного архива Н. И.  Красноярова.

Наши наблюдения свидетельствуют, что данные правила соблюдаются не всегда, прежде всего это касается цвета одежды, платков, которые в большей степени зависят от вкусов конкретной женщины. Поскольку в настоящее время на общественные моления ходят, как правило, только женщины, то выяснить, как должен быть одет мужчина, довольно сложно. На Удоре в ходе бесед пожилые женщины говорили, что мужчины молитвы не творят, но сердцем верят. На верхней Печоре мужчины в пожилом возрасте (после 60 лет) бросают курить, не бреют бороду, посещают службы.

Фото 4. Поминальная служба у памятника ВОв, 2006 г.

Фото Власовой В. В.

По мнению О. М. Фишман, обособленность старообрядческих общин закреплялась в числе прочего и «системой материализованных этноконфессиональных символов»: лестовки, подручники, одежда, иконы, книги, которые являлись неотъемлемой частью повседневной жизни. Сопровождая человека в течение всего жизненного пути, они способствовали культурной консолидации группы[8]. Государство и официальная церковь, вели активную «противораскольническую» деятельность, частью которой являлось изъятие богослужебных книг, а также предметов, которые свидетельствовали об «уклонении в раскол». В 1872 г. у важгортских крестьян Бозовых были «изъяты 8 книг, 7 холщевых подколенников, кожаные порванные четки, медные отливные иконы и кресты – 18 штук»[9]. В 1851 г. в с. Керчомья у крестьян старообрядцев были «отобраны иконы, книги и другие вещи до богослужения относящиеся, отосланы в Духовную консисторию на распоряжение с тем, чтобы если те книги окажутся противными православию и единоверию, доставить их в Министерство внутренних дел»[10].

Непременным атрибутом верующего был нательный крест – перна. Несмотря на то, что все чаще можно видеть кресты разных форм и размеров, в старообрядческой среде сохраняется память об их «правильной» форме и разделении на женские и мужские. Некоторые информанты как указывают, что в отличие от «никонианских» на старообрядческих отсутствует изображение Христа. «Обычнöй крестас Кристос тай рисуйтэма, распятье, а староверскöйö абу. Сэн голый. Куш крест. Потому что любöй морт вермас Кристоснас пöртчины. Да, сіяс староверэ и отделитчіс. Никонианскöй вераэс сіе и лои» (На обычных крестах есть изображение Распятия, а на старообрядческих нет. Чистый крест. Только крест. Потому что любой человек может стать Христом. Да, такие и отделились в староверы. Поэтому и образовалась никонианская вера)[11]. На верхней Печоре современные нательные кресты называют гут кок (досл. нога мухи), поскольку они меньше старообрядческих. Согласно преданию, когда Христа распинали, стали вбивать железные гвозди, в это время на грудь Ему села муха, приняв муху за шляпку гвоздя, стражники не вбили гвоздь в сердце.   Вероятно, этот термин появился в советский период, когда любой (даже «никонианин»), носящий крест, имел надежду на спасение, в отличие от «безбожников» – атеистов. В советское время нательные кресты, столь необходимые для верующих на Печору и Удору привозили наставники из Москвы. На Удоре местные мастерицы сами отливали крестики, иногда их делали из металлических пуговиц (пугвич), которые срезали со старых сарафанов.

Фото 5. Пуговицы на сарафане, дер. Муфтюга, 2006 г.

Фото Власовой В. В.

На верхней Печоре нами был зафиксирован термин мир перна: «Мир перна, у меня свой крест нательный, в котором ходишь, в том и можно похоронить»[12]. Вероятно, он связан с крещением пожилых людей, которые должны были заметить нательный крест, когда принимали «истинное крещение»: «У нас только стариков крестят. У детей, даже не крещеных крест нательный есть, после крещения новый крест одевают. Вот кто поповской веры у них крест другой. У нас крест различается мужской, меньше размером, и женский крест – больше, чем мужской»[13].  Нательный крест, как и двуперстие, долгое время был знаком принадлежности к группе: «Неправильнö кö пуктан пернапас, сія мыжаласны, проверитасны. Ми мунам коркö рöдня, староверскöй бабье дінö, проверитасны кудз тэ молитчан. Кудз чуньтö пуктан. Этая крестъяс весь колö йöрлыны, да весь кадитасны» (Если неправильно крестишься, они разделяют, проверяют. Я как-то поехала к родне, к бабушке староверке, проверили как молишься. Как пальцы складываешь. Надо вот крест вытащить, да покадят)[14].

Еще один обязательный атрибут – лестовка – традиционный для всех старообрядцев тип четок (лестовка, листовка). На ленте имеется ступени, называемые бобочками. В месте соединения концов ленты пришиваются  лапостки, между ними семь передвижек, которые имели не только символическое, но и практическое значение: по ним вели отсчет лестовок[15]. У коми лестовки различались по материалу изготовления: сшитые из ткани (лента из ткани сложенная в несколько слоёв, ступени  / бобочки образуются за счет сборки ткани, каждая ступень прошивается отдельно), тканевая со ступенями из бисера, кожаные (встречаются редко, поскольку их уже не изготовляют).

Фото 6. Кожаная лестовка из  с. Щугор,

Печорский историко-краеведческий музей.

Фото В. Э. Шарапова

Фото 7. Лестовка, с. Покча, Троицко-Печорский р-н. 2007 г.

Фото Власовой В. В.

 Технология изготовления лестовки, существующая в с. Пучкома, была описана в одном из выпусков местной христианской газеты «Вера (Эском)». Сначала плетется нитяная основа с бисерными  бобочками, после чего пришиваются матерчатые лопасти[16]. В с. Покча и дер. Скаляп бисер нашивается на матерчатую основу, одна ступенька состоит из 3 – 4 бисерин.

Фото 8. Фрагмент лестовки, с. Покча Троицко-Печорский р-н. 2007 г.

Фото Власовой В. В.

Название ступеней – тшупöд вв., впеч., моль уд. По лестовкам вели счет молитвам в ходе общих служб, домашних молитв, их вкладывали в руку усопшего. Одно из преданий, записанное Ю. В. Гагариным повествует о важности лестовки: «Когда Христос в ад пошел, то и мать Его Мария тоже и лестовку с собой взяла. Ей говорят: «Зачем берешь с собой?». Она отвечает: « А как же я без нее, как воин без ружья»[17]. По мнению истых староверов «не есть тот христианин, кто семь лестовок в день не молится»[18]. В лестовках, зафиксированных нами в с. Покча и дер. Скаляп, передвижки, по которым и велся счет, сделаны из семи бисерин, нанизанных на нитку, вшитых в край лапостка, что свидетельствует об утрате ими практических функций.

Фото 9. Фрагмент лестовки (передвижки), с. Покча,

Троицко-Печорский р-н. 2007 г. Фото Власовой В. В.

Согласно нашим материалам, наиболее устойчивы требования, касающиеся погребальной одежды. Исследователи отмечают, что погребально-поминальная обрядность наиболее консервативна, как и сами представления о смерти, о связи живых и умерших. Соблюдение всех  ритуальных действий, важных для судьбы души в загробном мире, является долгом и моральной обязанностью живых по отношению к умершему[19].

Одним из главных актов в приготовлении к смерти, который отмечается и самими информантами, является изготовление / подготовка погребальной одежда (кулом паськом).  Погребальная одежда необходимые вещи, их цвет, покрой строго регламентированы. Приведем некоторые рассказы, записанные в ходе полевых экспедиций.

Удора. «Родителей хоронили в белом, а теперь и не разбираются, в чем хоронить. Одежда должна быть белой и у мужчин, и у женщин. Теперь хоронят в какой есть: мужиков в костюмах, женщин в платьях. Из полотна шили белые подштанники – улыс гач, рубашку, а вылыс гач – штаны не одевали. На ноги тапочки, раньше упаки специально шили, роч чуки – русские чулки (льняные), кожаная обувь – кöмкот. Мужчинам обязательно надо пояс поверх рубахи. Шапку белую, теперь любую кладут. Саван» «Говорят на том свете без савана не пускают. На Страшном Суде все в саванах будут». «Белые штаны из льняного холста, чуки или упаки шерстяные, делали специально для умершего. Для женщин надо сос, кунтей и от (рубаха, сарафан, платок), все белое, сарафан, какой есть»[20]. В с. Чупрово считают, что лестовку можно положить в руки лишь истому. Если человек умер не своей смертью, то ему в руки кладут нитку с сотней узелков. Местные жители считают, что на том свете нечистый покойник должен замаливать свой грех, читая молитвы по этой нитке. Верхняя Вычегда. «Всегда готовили одежду, для женщин – чулки, платье, халат, два платка; для мужчин – штаны, рубашка, носки, обязательно и для тех, и для других – тапочки тканевые, саван (домотканый), свечи, ладан, лестовку, венчик. Женская одежда должна быть длинной – платье до щиколоток, с длинными рукавами. Если лестовки нет, то завязывают 40 узлов на бинте. По лестовке на том свете молитвы будешь читать. Женщине одевают 2 платка: один узлом завязывают на затылке, второй – под подбородком» «Смертную одежду готовят заранее, раньше всегда хоронили в домотканой одежде: женщине – рубашка (дöром), мужику – штаны и рубашка, делали шапку из того же материала.. На ноги – кöм кöт, чулки. Трусы не одевали, да и не было их раньше, не носили. Теперь-то, что лучшее, то и оденут. Сверху саван»[21]. Верхняя Печора. «И маму, и бабушку хоронили в белом, делали саван, сейчас тоже саван делают, сошьют материал и все. Саван надо по закону. Лестовку обязательно кладут, кто-то делает. Лестовку делают из ткани, из бисера-то нет, просто из материала. Старушки делают», «Кто крещеный, того хоронят в белом, все белое. Лестовку кладут в гроб, если не жалко, у некоторых есть запасная. Саван шьет девушка, она научилась, работает соц. работником. Но какая вера, может и не принять (саван, сшитый на заказ – В. В.). Мне, может, и нельзя взять, но буду просить, чтобы Господь допустил. Для мужчин белые брюки, белая рубашка, крест, саван. Обязательно надо пояс. Для всех делают пояс, можно хоть из чего сделать, все равно в земле сгниет»[22].

До середины XX века погребальную одежду шили из домотканой материи, о чем помнят наши информанты, в настоящее время её заменил покупной материал. Хранят одежду в специальном ящике / сундуке или чемодане, о котором знают близкие родственники.

Фото 10. Короб с погребальной одеждой, дер. Муфтюга, 2006 г.

Фото Власовой В.В.

Как правило, раньше одежда была белого цвета, в настоящее время предпочтение отдается тканям светлых тонов.

 

Фото 11. Смертная рубаха, дер. Муфтюга, 2006 г.

Фото Власовой В.В.

Белый цвет одежды умершего символизировал младенческую чистоту его души. Сейчас допускаются отступления от правил: хоронят в покупной одежде, не обращая внимания на ее цвет. На ноги и мужчин, и женщин надевается традиционная обувь – кöмкот (кожаная обувь без голенищ), если ее нет, то матерчатые тапочки. В старообрядческих селах на Удоре и верхней Печоре по-прежнему обязательно наличие савана. Повсеместно верующие отмечают, что в руки усопшего вкладывали лестовку, которая должна быть белой и также готовилась специально. Сами жители, не зависимо считают они себя староверами, мирскими или вообще далеки от религии считают, что лестовка нужна обязательно. В том случае, если её нет, усопшему кладут нитку со ста узелками (Чупрово), либо бинт с двадцатью или сорока узелками (Керчомья, Н. Воч). Можно предположить, что в первом случае количество узелков приближается к их числу на лестовке, тогда как 20 / 40 могут быть связаны с популярным в старообрядческой традиции фрагменте «Жития Василия Нового» – «Хождение Феодоры по воздушным мытарствам»[23], либо с рассказами о мытарствах души до сорокового дня, распространенными в современной рукописной традиции верхневычегодцев. Как правило, в гроб кладут ногти и волосы умершего, которые он сам собирал в последние годы жизни. Обязательным атрибутом являлся нательный крест. Информанты на Удоре отмечали, что крест должен находиться поверх одежды. По сведениям В.Э. Шарапова, верхневычегодские и печорские коми староверы считали недопустимым захоронение человека с серебряным или медным крестом. Специально для умершего изготавливали деревянный нательный крест (пу перна)[24]. Можно предположить, что коми староверы следовали древней традиции, по которой человек заранее приготавливал к своему погребению особый нательный крест – «кипарисовый» (деревянный). Такие кресты носили на теле иноки и инокини, принявшие пострижение в великую схиму, то есть при жизни совершенно отрешившиеся от внешнего мира[25].

Последние экспедиции показали, что среди для представителей среднего поколения (женщин в возрасте 45 – 50 лет) уже нет четкой установки на приготовление специальной одежды, они считают, что допустимо одевать любую покупную вещь, в удорских и верхневычегодских деревнях постепенно происходит замена савана на белое хлопчатобумажное покрывало.

В старообрядческих группах коми одежда не стала значимым конфессиональным маркером. Можно предположить, что до начала XX в. и старообрядческой среде и среди официально православных, проживавших в сельских приходах Коми края, распространение получил сарафанный комплекс (хотя отмечаются некоторые отличия в пошиве) и рубаха/штаны у мужчин. В связи с чем главными отличительными чертами стала не сама одежда, а некоторые атрибуты (нательный крест, лестовка и др.).



[1] Работа выполнена по гранту РГНФ № 09-01-41102 а/С



[1] Данилко Е. С. Старообрядчество на Южном Урале: очерки истории и традиционной культуры. – Уфа: «Гилем», 2002. – С. 137.

[2] Чернов А. И. О семиотике запретов // Труды по знаковым системам. Вып. III. (Ученые записки Тартуского государственного университета. Вып. 198). – Тарту, 1967. – С. 45.

[3] НА КНЦ УрО РАН. Ф. 22. Оп. 1. Д. 36. Л. 4 об.

[4] НА КНЦ УрО РАН. Ф. 1. Оп. 13. Д. 79.  Л. 38.

[5] НА КНЦ УрО РАН. Ф. 5.  Оп. 2. Д. 569. Л. 27.

[6] Там же. Л. 42, 46.

[7] Федорова А. Н. 1911 г.р., дер. Муфтюга, Удорский р-н. Зап. 1999 г. Власова В.В.

[8] Фишман О. М. Жизнь по вере: тихвинские карелы-старообрядцы. – М: Индрик, 2003. – С. 201.

[9] НАРК. Ф. 7. Оп. 1. Д. 304. Л. 59.

[10] НАРК. Ф. 230. Оп. 1. Д. 133. Л. 40.

[11] Калинин Ю. с. Пучкома, Удорский р-н. Зап. 1999 г. Шлопова Л.Н., Власова В. В.

[12] Мартюшева М. Е. 1919 г.р., с. Покча, Троицко-Печорский р-н. Зап. 2007 г. Власова В. В.

[13] Мезенцев А. А. 1935 г. р., дер. Скаляп, Троицко-Печорский р-н. Зап. 2007 г. Власова В.В.

[14] Калинина Р. А. 1918 г. р., с. Пучкома, Удорский р-н. Зап. 2007 г. Шлопова Л. Н., Власова В. В.

[15] Сказание о лестовке // Панихидник. – М.: Издание старообрядческой митрополии, 1994. – С. 255. Лестовка // С. Г. Вургафт, И. А. Ушаков. Старообрядчество. Лица, предметы, события и символы.
Опыт энциклопедического словаря. URL: http://www.semeyskie.ru/en_l.html (дата обращения март 2008)

[16] Выгин М. Лестовка // Вера (Эском). – 1993. – № 93 – 94. – С. 8.