П О Л Е В Ы Е    Ф И Н Н О - У Г О Р С К И Е    И С С Л Е Д О В А Н И Я  
Создано при поддержке Финно-Угорского Общества Финляндии Сайт размещен
при поддержке компании
ТелеРосс-Коми
о проекте персоналии публикации архив опросники ссылки гранты  
карты

Карта: Республика Коми
Республика Коми



регионы

публикации

Архив :: Полевые отчеты и дневники

Одежда в поверьях печорских, вычегодских и удорских коми-старообрядцев [1]

В.Э. Шарапов

У коми староверов говорят, что одежда подобна вуджöр (тень-оберег) человека.[2] Традиционно выражением пасьтöм морт (букв. 'человек без одежды') характеризуют не только раздетого, но и обессиленного, больного человека, о  котором могут так же сказать - вуджöрыс абу, (т.е. 'нет у него тени-оберега').[3] Не случайно, в прошлом ношение изодранной одежды воспринималось не только как нарушение норм традиционного этикета, но и считалось опасным для человека. Согласно поверьям печорских коми-старообрядцев, повреждение или потеря одежды может предвещать несчастье или болезнь для её владельца.[4]

В коми языке слово вуджöр имеет несколько значений: физическая тень человека, любое изображение человека как символическое воплощение реальной тени или "след" от человека, а так же достаточно обширный круг предметов, которые наделяются в традиционных представлениях свойствами оберега от воздействия нечистой силы. У печорском коми старообрядцев глаголом вуджöрасьны (букв. 'мелькать, мельтешить, двигаться как тень') обозначаются действия со стороны колдунов или нечистой силы, направленные на порчу человека и домашних животных.[5]

Наличие  вуджöр  (в значении физическая тень) отличает человека от нечистой силы, а, следовательно, и оберегает его от возможного вредоносного  воздействия  со стороны представителей иного мира. Показателен в той связи коми фразеологизм  вуджöр абу  (букв. 'нет тени-оберега'), которым характеризуется состояние 'небытия' или 'полного отсутствия'.[6] У печорских коми-старообрядцев говорят:  "вуджöр - это как нательный крест -  защита от бесов и нечисти. Поставить вуджöр - это значит освятить".[7]

Вуджöр человека в традиционных представлениях осмысляется одновременно и как "часть самого человека", неразрывно связанная с ним, и как субстанция,  которая может быть отделена от человека (например, как часть тела - волосы, ногти, изображение человека[8] или как его одежда). Характерное для традиционного мировоззрения коми восприятие одежды как 'покрова, оболочки' и, одновременно, 'следа, тени' человека достаточно наглядно представлено и в обобщенном коми название одежды - 'паськöм'. С точки зрения лингвистов В.И. Лыткина и Е.C. Гуляева в сложносоставном коми слове 'паськöм' отражено понятие комплекса одежды  (пась - 'шуба') и обуви (кöм  - 'охотничья кожаная обувь'), так же как в хантыйском слове сахнир (сах - тип верхней распашной одежды и нир - род кожаной обуви), обозначающем одежду в целом.[9]

Традиционное восприятие одежды как тени-оберега человека  во многом определяло строгое соблюдение запретов, связанных с порядком  каждодневного её одевания, ношения и хранения. До настоящего времени соблюдается определенная последовательность надевания различных элементов комплекса одежды. Считается, что нарушение этого порядка чревато различными неприятностями для человека в течение всего дня. Не менее строго соблюдался и порядок снятия одежды перед сном. Так, например, сарафан предписывалось снимать с себя обязательно наизнанку и через голову, т.к. через ноги снимать -  грех, "так только у покойника снимают". Для длительного хранения сарафан складывали особенно аккуратно ("лист да пласт"), так же предварительно вывернув наизнанку и прятали в недоступное для посторонних взглядов место. Хранить сарафан, вывернутый наизнанку, можно только в сундуке - "если оставишь такой сарафан на ночь не укрытым - его потом черти будут носить".[10]

Традиционный прямой сарафан печорских коми. 

Село Соколово, Троицко-печорский район, Республики Коми, 1993 г.

Фото В.Э. Шарапова

По этой причине, повседневно носимую одежду, снятую на ночь, всегда  оставляли не вывернутой наизнанку.[11] О человеке не снимающем на ночь одежду у печорских коми неодобрительно говорят: "так спят только покойники".[12] Отметим так же, что у печорских коми староверов тканые пояса, которые не носили, полагалось хранить завязав предварительно узлом или петлей: не надетый и развязанный пояс воспринимался  как знак пожелания кому-либо болезни или смерти.

Любое переодевание в течении суток порицалось, поскольку воспринималось окружающими как тунавны (колдовство, ворожба). Женщины, одевая с утра сарафан, старались больше не снимать его в течение дня, а при необходимости надевали другую одежду поверх него. [13] Если охотник, собираясь на промысел, забывал что-либо одеть на себя сразу, то не переодевался второй раз дома, а брал забытую одежду с собой и одевал  её на себя только дойдя до лесной избушки - иначе не будет удачи в промысле.[14] Лишь в период праздников не возбранялось многократное переодевание в течении дня в разную одежду, хотя многие женщины и в этом случае одевали сразу по 2-3 сарафана, один под другой, и таким же образом несколько юбок для пышности наряда.[15]

В прошлом у коми категорически запрещалось отдавать посторонним свою одежду, даже во временное пользование. По этой же причине обветшавшая одежда никогда не выбрасывалась, а вывешивалась на чердаке или в сарае дома до полного истлевания. Лишь в случаях заболевания человека, его одежду (либо её определенный фрагмент) могли оставить по завету в качестве приклада на обетном кресте - такая традиция сохраняется до настоящего времени у удорских коми на р.Вашка.[16]

Человека, который проявлял чрезмерное упорство в стремлении получить или приобрести чью-либо одежду, как правило, подозревали в желании навести порчу на владельца того или иного наряда. С целью предупреждения возможной порчи или сглаза через одежду предписывалось её сжечь.[17] Считается, что лишь женщина может отдать на время некоторые элементы своего свадебного наряда для невесты, которая приходится ей близкой родственницей или крестницей. Человека, не соблюдавшего этот запрет, с упрёком спрашивали: кувны али мый мöдöдчöма (умереть, что ли собрался?).[18]

По традиции, у вычегодских коми-старообрядцев особенно бережно сохранялась одежда, связанная с определенными рубежными этапами в жизни человека: пинь дöрöм  - подарок ребенку во время прорезания первых зубов; пернянь дöрöм - рубашка, которую дарила крестная при совершения обряда крещения; у керчемских коми зафиксирована традиция сохранения сьöд дöрöм или гöрд няйт дöрöм - девичьей нижней рубахи со следами от первой менструации или нижней женской рубахи, в которой она была в первую брачную ночь[19]; каждой женщиной бережно сохранялся свадебный наряд, который, по поверьям, обладал особой магической силой. Так, например, считалось, что изгнать из дома нечистую силу может только хозяйка, переодевшаяся в свой свадебный наряд.[20]

Традиционный косоклинный сарафан из <набойки> вычегодских коми.

Конец XIX- нач XX вв.

Фото Пасынкова С.В. из Фондов Национального музея Республики Коми.

Традиционный косоклинный сарафан <кунтэй> удорских коми.

Конец XIX- нач XX вв.

Фото Пасынкова С.В. из Фондов Национального музея Республики Коми.

Эффективным оберегом будущего благополучия у коми считалась и одежда, полученная в качестве ритуальных подарков. Так, в ходе похорон у удорских коми родственники умершего передавали мастерам, изготовлявшим гроб,  сунис пасма - связанные вместе поясок-подвязку красного цвета и пучок необработанных льняных нитей. Аналогичный поясок синего цвета, но без пучка льняных нитей, дарила мать новорожденного гостям, пришедшим на родины или крестины.[21]

Ритуальные тканые пояски.

Село Латьюга, Удорский район Республики Коми. 1992 г.

Фото В.Э. Шарапова.

В отличие от повседневной, праздничную и обрядовую одежду запрещалось стирать - раз в год (летом) её выветривали на солнце, либо выпаривали над каменкой в бане.[22] Соблюдались определенные запреты и при стирке повседневной одежды: нельзя стирать вместе с мужской и детской одеждой наряды женские - у мужчин не будет удачи в охотничьем промысле, а дети могут заболеть.[23] Согласно материалам В.П. Налимова, у вычегодских коми считалось, что одежда любой взрослой женщины пропитан пеж, воздействие которого лишает одежду свойства оберега.[24] О супругах, не меняющих нижнее бельё после совместной ночи, у печорских коми говорят: вир вуджöр абу (в значении - <они остались совсем без вуджöр>).[25] Вместе с тем, в повериях вычегодских коми мужское нижнее бельё наделялось и магической силой: для женщины хорошим оберегом считались мужские кальсоны, а так же подвязка от них. В прошлом, коми женщины носили мужское нижнее бельё в качестве ритуальной защиты в период месячных.[26] Известны случаи, когда мужские кальсоны применялись в качестве магического средства для повышения плодовитости скота (хлестали корову, чтобы та принесла приплод).[27]  По материалам В.П. Налимова у вычегодских коми,  умершей вдове, обязательно укладывали в гроб кальсоны и рубаху её покойного мужа.[28]

По поверьям, одежда, нажитая  супругами совместно, является оберегом не только каждого из них в отдельности, но и их взаимной привязанности. Считается, что можно легко разрушить эту связь, если повредить одежду жены или незаметно встряхнуть рубаху мужа, пока он моется в бане.[29] У коми символом супружеской связи выступает платок, за концы которого молодые  держались в ходе венчания.[30] У вычегодских коми после смерти одного из супругов, этот платок разрывается пополам: одна его часть укладывается в гроб усопшего, а другая хранится у вдовы (или вдовца) до ухода ее в мир иной.[31]

Показательны в плане рассматриваемой темы и запреты, связанные с кулöн паськöм (погребальной одеждой): нельзя примерять или показывать на себе погребальный наряд - к скорой смерти. У печорских коми говорят, что "показывать кому-либо собственную кулöм паськöм - дразнить смерть".[32]Представления о непосредственной связи исхода души усопшего с его одеждой нашли отражение в целом ряде поверий удорских и вычегодских коми: одежду и бельё, в которых умирал человек, обязательно выстирывали и хранили  до полного истлевания на чердаке дома, если этого не сделать, то душа покойного будет страдать; у удорских коми старообрядцев запрет на обряжение покойного в цветную, узорчатую одежду мотивируется следующим образом - "иначе его душа не сможет обрести покой и будет ходить по воде и ждать пока платье вылиняет, а значит полегчает"[33]; нельзя оставлять завязанными узлы на одежде погребаемого (на поясе, головном платке, на обуви и на гайтане) в момент  опускания гроба в могилу - в противном случае, покойник будет часто тревожить живых в их снах.[34] В этой связи, традицию подготовки для себя погребальной одежды, которая обязательно шьется без узлов на швах (аналогичным образом - без единого узелка - шьется ритуальная одежда для женщин, страждущих изгнать из своего тела шеву[35]), можно трактовать и как стремление облегчить предстоящую смерть (<исход души>).

Примечательно, что даже обычную повседневную одежду умершего человека, полученную участниками похорон "на помин его души", у коми старообрядцев, как правило не носят, а рассматривают скорее в качестве оберега (сравни метафорическое название одежды, которую выкладывают на гроб усопшего для участников похорон, у вычегодских коми - вой тöö сайэд, букв. 'укрытие, защита от северного ветра).[36]

В традиционном мировоззрении коми старообрядцев одежда осмысляется и как образ конкретного человека. При этом одежда не только живого, но и умершего человека, может выступать его символическим двойником. У печорских коми старообрядцев в качестве символической меры усопшего  выступает и его вöндi (нательный пояс), который согласно традиционному погребальному канону укладывается на дне гроба вдоль тела покойного.[37] По традиции, вместо тела без вести пропавшего человека производят захоронение его символического двойника, изготовленного из одежды пропавшего. Мотивируются эти действия тем, что <даже у пропавшего человека должно быть свое место на кладбище, чтобы близкие его могли помянуть, и куда может вернуться его душа - для обретения вечного покоя>[38].



[1] Статья подготовлена в рамках работы над проектом <Традиционная одежда русских и коми староверческих групп населения, проживающих на территории Республики Коми (систематическое описание, типология, семантика)> по гранту РГНФ <РК 2009 Русский Север: Республика Коми>  (09-01-41102 а/c). Науч. рук. проекта - к.и.н. Т.И. Дронова.

[2] Сравни коми фразеологизм: вир вуджöр весиг пасьтавныс абу (совсем нечего одеть) гол как сокол; букв. даже тени одежды нет, чтобы одеться // Плесовский, Ф.В. Коми кывтэчасъяс (Коми фразеоло-гизмы). - Сыктывкар: Коми кн. изд-во, 1986. - С.28.

[3] Записано со слов М.Е. Пыстиной, 1918 г.р., д. Медвежская, Печорский район РК.

[4] Записано со слов Л.П. Каневой, 1925 г.р., с. Соколово, Печорский район  РК.

[5] Записано со слов А.С. Уляшевой, 1920 г.р., М.К. Пастуховой, 1925 г.р., с. Соколово, и А.Т. Картавиной, 1918 г.р, д. Конецбор Печорского района РК. См. так же: Жилина, Т.И., Сахарова М.А., Сорвачёва В.А. Сравнительный словарь коми-зырянских диалектов / Т.И. Жилина, - Сыктывкар, 1961. - С.69.

[6] Жилина, Т.И. Ук. Соч. Сыктывкар, 1961. - С.68.

[7] Записано со слов И.С. Денисова,  1938 г.р.,  д. Конецбор, Печорский район РК.

[8]  До настоящего времени для сельских коми остается характерным негативное отношение и к фотографированию тела покойного, поскольку в традиционных представлениях любое отражение умершего рассматривается как вероятная угроза для живых. Считается, что если умерший оставит в доме свой "син вуджöр" (букв.  'тень глаз'), то вскоре здесь кто-либо умрет (Записано со слов П.А. Чувьюровой,  1933 г.р., с.Соколово, Печорский район, и  В.Г. Игнатова, 1924 г.р., с. Зеленец, Сыктывдинский район РК).

[9] Лыткин, В.И. Краткий этимологический словарь коми языка / В.И. Лыткин, Е.С. Гуляев. - М., 1971. - С.217.

[10] Записано со слов  П.K. Каневой, 1914 г.р., с.Соколово, Печорский район РК.

[11] Записано со слов  П.K. Каневой, 1914 г.р., с.Соколово, Печорский район РК.

[12] Записано со слов П.А. Чувьюровой,  1933 г.р., с.Соколово, Печорский район РК.

[13] Записано со слов П.К. Каневой, 1914 г.р., с. Соколово, Печорский район, и А.А. Тюрниной, 1917 г.р., с. Чупрово, Удорский район РК.

[14] Записано со слов Г.П. Артеева, 1943 г.р., с. Муфтюга, и А.А. Екимова, 1930 г.р., с. Удорский район РК.

[15] Записано со слов П.К. Каневой, 1914 г.р., с. Соколово, Печорский район, РК.

[16] Записано со слов А.В. Логинова, 1947 г.р., с. Латьюга, Удорский район РК.

[17] Записано в 1977 г. Л.С. Грибовой со слов В.А. Тарабукиной,  1887 г.р., с. Керчёмья, Усть-Куломский район РК.

[18] Записано со слов П.К. Каневой, 1914 г.р., с. Соколово, Печорский район РК.

[19] Записано со слов П.А. Самариной (Дзёля Паладь), 1914 г.р., с. Керчемья,  Усть-Куломский район РК.

[20] НА КНЦ УрО РАН - Ф.1, Оп.13, Д.55, Л.46-47; Жеребцов, Л.Н. Крестьянское жилище в Коми АССР . - Сыктывкар, 1971. - С.79.

[21] Записано cо слов А.О. Павловой, 1907 г.р., в с. Латьюга, Удорский район РК.

[22] Записано со слов М.В. Сазановой, 1928 г.р., с. Важгорт, Удорский район РК.

[23] Записано со слов А.А. Тюрниной, 1917 г.р., с. Чупрово, Удорский район РК.

[24] Налимов В.П. К вопросу о первоначальных отношениях полов у зырян // Семья и социальная организация финно-угорских народов. - Сыктывкар, 1989. - С.19-20. (Труды ИЯЛИ КНЦ УрО РАН. Вып. 49).

[25] Записано со слов М.Ф. Поповой, 1914 г.р., с. Конецбор, Печорский район РК. Ср.: Плесовский, Ф.В. (Сост.) Коми кывтэчасъяс (Коми фразеоло-гизмы). - Сыктывкар: Коми кн. изд-во, 1986. - С.28.

[26] Записано со слов П.А. Тренева, 1929 г.р., и Е.П. Тарабукиной, 1918 г.р., с. Керчемья, Усть-куломский район РК.

[27]Налимов, В.П. К вопросу о первоначальных отношениях полов у зырян / В.П. Налимов // Семья и социальная организация финно-угорских народов. - Сыктывкар, 1989. - С.14. (Труды ИЯЛИ КНЦ УрО РАН. Вып. 49).

[28] Из рукописных материалов: Налимов В.П. Kansatieteellisiä kirjoituksia ja muistiinpanoja syrjääneistä. Venäjäksi. (1908) // SUS Arkisto. III. I. 40. 86,  s.307-309.

[29] Сидоров, А.С. Знахарство, колдовство и порча у народа коми. Материалы по психологии колдовства. - СПб.: Алетейя, 1997. - С.81.

[30] Плесовский, Ф.В. Свадьба народа комий. - Сыктывкар, 1968. - C.45; Смирнов, И.Н. Пермяки. // Известия общества археологии, истории, этнографии при Казанском университете, Т. IХ., Вып. 2. -  Казань, 1891. - С.217-218.

[31] Из рукописных материалов: Налимов В.П. Kansatieteellisiä kirjoituksia ja muistiinpanoja syrjääneistä. Venäjäksi. (1908) // SUS Arkisto. III. I. 40. 86,  s.303.

[32] Записано со слов П.K. Каневой, 1914 г.р., с. Соколово, Печорский район РК.

[33]  Сивкова, А. Приметная жизнь // Молодежь Севера, 5 апреля. - Сыктывкар, 1991. - С.5

[34] Налимов, В.П. Kansatieteellisiä kirjoituksia ja muistiinpanoja syrjääneistä. Venäjäksi. (1908) // SUS Arkisto. II. I. 39. 32,  s.381-389.

[35] Сидоров, А.С. Знахарство, колдовство и порча у народа коми. Материалы по психологии колдовства. - СПб.: Алетейя, 1997. - С.130.

[36] Сорвачева, В.А. Сахарова М. А.,  Гуляев Е.С. Верхневычегодский диалект коми языка. - Сыктывкар, 1966. - С.188.

[37] Записано со слов М.К. Пастуховой, 1925 г.р., с. Соколово Печорский район РК.

[38] Записано в 1997 г. А.А. Чувьюровым в д. Скаляп, Троицко-Печорский район РК.


поиск

2


новости
- 22 сентября 2011 г.
Статья В.В. Сурво и А.А. Сурво (Хельсинки) «Внутренние границы культуры».

- 12 сентября 2011 г.
Статья В.В. Сурво и А.А. Сурво (Хельсинки) ««Центры» и «периферии» фин(лянд)ского семиозиса».

- 6 сентября 2011 г.
Статья В.В. Сурво (Хельсинки) ««Иконические» символы традиций в этнорелигиозных контактах русского и прибалтийско-финского населения Карелии».

- 25 августа 2011 г.
Статья В.В. Сурво и А.А. Сурво (Хельсинки) «Истоки «племенной идеи» великофинляндского проекта».

- 20 августа 2011 г.
Статья В.В. Сурво (Хельсинки) «Карельский стиль».

- 18 августа 2011 г.
Статья В.В. Сурво (Хельсинки) «Традиции Карелии в иконической реальности Финляндии».

- 10 августа 2011 г.
Статья В.В. Сурво (Хельсинки) «Текстильная тема в обрядовой практике (по материалам Карелии)».

- 15 июля 2011 г.
Статья В.В. Сурво (Хельсинки) «Девка прядет, а Бог ей нитку дает».

- 12 июня 2011 г.
Статья В.В. Сурво (Хельсинки) ««Мать-и-мачеха» женской магии».

- 26 мая 2011 г.
Статья В.В. Сурво (Хельсинки) «О некоторых локальных особенностях вышивки русского населения Олонецкой губернии».

- 19 января 2010 г.
Статья Ю.П. Шабаева «Русский Север: поиск идентичностей и кризис понимания».


фотоархив



Микушев А.К.




Интернет портал WWW.KOMI.COM
о проекте персоналии публикации архив опросники ссылки гранты