П О Л Е В Ы Е    Ф И Н Н О - У Г О Р С К И Е    И С С Л Е Д О В А Н И Я  
Создано при поддержке Финно-Угорского Общества Финляндии Сайт размещен
при поддержке компании
ТелеРосс-Коми
о проекте персоналии публикации архив опросники ссылки гранты  
карты

Карта: Республика Коми
Республика Коми



регионы

публикации

Архив :: Полевые отчеты и дневники

Символическое структурирование пространства у современных православных коми

В.В.Власова, В.Э.Шарапов

Символическое структурирование пространства у современных православных коми // Вестник Поморского университета. Серия: гуманитарные и социальные науки. – 2009 - № 4. - С. 45–49.

В статье рассматривают некоторые механизмы символического освоения постсоветского культурного ландшафта села посредством традиционных обрядовых и религиозных практик, характерных для удорских коми. Так же, обсуждается вопрос о влиянии светских и духовных властей на формирование/трансформацию традиции почитания сельских святынь.

В 2006–2007 годах сотрудниками сектора этнографии Института языка, литературы и истории Коми научного центра (ИЯЛИ КНЦ) УрО РАН осуществлялся исследовательский проект «Сельские почитаемые святыни православного населения Республики Коми (РК): систематическое описание, опыт картографирования и типологии» (рук. проекта – канд. ист. наук Т.И. Дронова)[1], ориентированный на описание современной традиции почитания сельских святынь у православного населения РК.

В рамках предлагаемой статьи мы рассмотрим современные ритуальные практики удорских коми, проживающих на западе современной РК по рекам Вашка и Мезень (среди которых есть и официально православные, и староверы). Подробнее остановимся на тех моментах, которые, на наш взгляд, представляют наибольший интерес при рассмотрении динамики этнокультурной традиции, и, в частности, на такой теме, которую условно можно обозначить как «диалог-конфликт символов традиционной и современной культуры, религиозной православной и светской традиций». В целом ряде случаев, вероятно, уместно  говорить и о «войне культурных символов», развернувшейся в 90-е годы ХХ века.

Этнографические исследования культурного ландшафта современных сел и деревень, как правило, ориентированы на реконструкцию некогда существовавших традиций народного православия. Вместе с тем значительный интерес представляет изучение механизмов взаимодействия народной традиции, официальной религиозной и светской обрядности в культурном ландшафте современного села. Речь идет о символическом освоении современного (постсоветского) культурного ландшафта села посредством традиционных для населения данного микрорегиона обрядовых практик. В частности, о том, каким образом памятники советского периода и связанные с ними памятные даты были включены в религиозную традицию современных православных коми.

В советский период культурный ландшафт села претерпел значительные изменения, в большей степени данный процесс затронул культовые постройки: были закрыты церкви и часовни (одни превращены в клубы, склады и т.п., другие разрушены), исчезли многие почитаемые объекты (деревянные монументальные кресты на полях, у околиц, в селе). В селах и деревнях появились памятники Ленину, погибшим в годы гражданской и Великой Отечественной войн, ставшие местом проведения «новых обрядов» (митингов, демонстраций).

Памятные знаки на могилах красноармейцев установлены в с. Кослан, Важгорт, Глотово, Ертом и дер. Сёлиб. Эти монументы возводились по решению властей как знак «памяти павшим за советскую власть». Ежегодно 7 ноября здесь проходили митинги в честь очередной годовщины «Великой Октябрьской социалистической революции». В с. Кослан в середине 1960-х годов были организованы школьные отряды, которые совершали походы по «местам боевой славы» (Сёлиб, Чернутьево, Пысса). В состав групп входили школьники из разных деревень района (в Кослане находилась школа-интернат), в ходе этих экспедиций они собирали информацию о событиях гражданской войны, беседовали с участниками и очевидцами событий, после чего составлялись тематические альбомы. Возглавляли эти отряды местные краеведы – учителя истории.

В настоящее время этот день практически нигде не отмечается, что связано с переоценкой роли и значения событий 1917 года, а также неоднозначной оценкой деятельности людей, участвовавших в мероприятиях по установлению советской власти. С их именами связаны факты раскулачивания, уничтожения имущества односельчан. Несмотря на это, вопрос о демонтаже или сносе этих памятников не ставится.

Памятники солдатам, погибшим во время Великой Отечественной войны, за полувековую историю своего существования стали неотъемлемой частью сельского ландшафта, так же как День Победы (9 мая) – одним из самых значимых праздником для многих поколений советских граждан[2]. Обязательным элементом праздника Победы, помимо митинга, стало возложение венков к монументу героям войны. До 1992 года день 22 июня официально не считался памятной датой. Постановлением Президиума Верховного Совета Российской Федерации от 13 июля 1992 года этот день был объявлен Днем памяти защитников Отечества. В 1994 году решением Архиерейского Собора Русской Православной Церкви установлено особое ежегодное поминовение «усопших воинов, за веру, Отечество и народ жизнь свою положивших, и всех страдальчески погибших в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 годов», совершаемое 9 мая[3]. Указом Президента России от 8 июня 1996 года день 22 июня объявлен Днем памяти и скорби. Как сказано в Указе, «этот день напоминает нам обо всех погибших, замученных в фашистской неволе, умерших в тылу от голода и лишений. Мы скорбим по всем, кто ценой своей жизни выполнил свой долг по защите Родины»[4]. Торжественные мероприятия, проводящиеся светскими властями, особое отношение Церкви свидетельствуют о складывании постсоветской обрядности (и церковной, и светской).

В с. Пучкома (Вашка) в середине 1990-х годов у памятника был установлен деревянный восьмиконечный крест с двускатной кровлей. В 2002–2003 годах деревянный крест обветшал и был заменен шестиконечным металлическим. Первый крест был поставлен в конце 1990-х Палевой М.В. (1916 г.р.) на праздник Пасхи с разрешения главы сельского совета[5]. Воздвижение креста у памятника павшим воинам было значимо для данной общины. По местной традиции, сформировавшейся под влиянием староверия, проведение поминовения над могилой возможно лишь в том случае, если там установлен крест, либо он изображен на самом памятнике[6]. Воины, павшие на полях сражений, относятся в старообрядческой традиции к категории пропавших, заложенных покойников, погребенных не по канону и без покаяния. Солдат, погибших на войне, поминают в дни родительских служб и в ходе Вселенской панихиды без упоминания имен. Лишь в конце 1990-х годов происходит пересмотр отношения к данной категории умерших: допускается их поименное поминовение. С 2004 года ежегодно 22 июня у памятника в с. Пучкома, а позже в с. Важгорт и Выльгорт стали проводиться поминальные службы.

Опишем сам памятник. В центре огороженного участка (приблизительно 15х20 м), на постаменте, находится фигура коленопреклоненного воина (она выполнена из гипса, выкрашена в серебристый цвет), по бокам от нее расположены мемориальные доски с фамилиями погибших солдат в алфавитном порядке. Перед первой, «открывающей» список, установлен шестиконечный металлический крест. Помимо памятника здесь находится деревянный стол, у забора стоят несколько скамеек.

Ежегодно 22 июня у памятника собираются женщины, родственники которых (отцы, братья, деды) погибли на войне. Каждая приносит с собой продукты – кодрасян (поминальное, это домашняя выпечка, рыба/рыбник, конфеты. Принесенные продукты складывают на стол, установленный недалеко от креста. У подножья памятника, на постаменте, сооружается импровизированный иконостас. Наставница расставляет в ряд меднолитые иконы, принесенные верующими; устанавливает свечи, кадит нательные кресты всех собравшихся на панапиду (панихиду). Во время службы она кадит крест, установленный рядом с памятником, мемориальные доски и продукты. В ходе поминовения трижды зачитываются фамилии погибших воинов, написанные на досках.

По окончании службы всем молившимся раздаются полотенца, начинается поминальная трапеза, окончив которую, женщины читают благодарственную молитву перед иконами, установленными у памятника, после чего импровизированный «иконостас» разбирается, территория у памятника прибирается.

По своей структуре обряд поминовения практически идентичен религиозным службам, приурочиваемым к годовщинам смерти (годовщина, пять, десять лет). Так, в день поминовения в доме, в одной из комнат, где будет проходить служба, сооружается алтарь (иконы ставят на стол на специальное возвышение; на специальную съемную полочку, которая крепиться на стене) – здесь иконы устанавливают у подножья памятника. В каждой семье есть так называемый списöк – лист бумаги, на котором записаны имена умерших родственников, которые зачитывают на годовых поминках, – в данном случае в его роли выступают мемориальные доски с фамилиями погибших.

Характерной чертой локальной поминальной традиции является строгая регламентация действий во время моления и поминальной трапезы (особенно порядок смены блюд, их чередование). Этой регламентации придерживаются и в проведение служб у памятников ВОв. Религиозные службы, проводимые у памятников погибшим воинам, объединяют в себе ритуальные действия, традиционно совершаемые как в дни поминовений, так и в ходе молений у местночтимых сельских святынь (в частности, у обетных крестов, священных источников). Примечательно активное участие светских властей в организации и проведении религиозных служб у мемориальных комплексов. Так, например, в с. Пучкома по окончании поминальной службы у памятника погибшим воинам не наставница, как это положено по канону, а глава местной администрации раздает всем молившимся женщинам поминальные полотенца. В ряде случаев именно представители местной администрации выступали инициаторами установления крестов у памятных знаков павшим воинам.

В середине 1990-х годов в селе Пысса на р. Мезень по инициативе А.В. Логинова, главы администрации села, возле здания бывшей церкви был установлен бетонный постамент с крестом. На постамент перенесли мемориальную доску с именами погибших в годы ВОв сельчан. Необходимость установки такого креста председатель объяснил тем, что все погибшие солдаты были крещенными. По мнению А.В. Логинова, установка этого креста на месте бывшего приходского кладбища необходима и как память обо всех ранее здесь погребенных. Любопытно, что после ухода А.В. Логинова с должности главы администрации села табличка с именами погибших воинов была перенесена представителями новой администрации с креста на прежнее место, т.е. на памятный знак со звездой.

Следует отметить, что А.В. Логинов – один из инициаторов возрождения и поддержания традиции почитания христианских сельских святынь у удорских коми. В частности, по его личной инициативе недалеко от села Латьюга в местечке Келля Яг была восстановлена деревянная часовня, в которой по преданию похоронен Угодник Oникей. В прошлом в день поминовения Угодника Oникия сюда приезжали жители как коми, так и русских деревень, расположенных по берегам рек Вашки и Мезени. Как отмечает сам А.В. Логинов, сегодня маршрут к келье Оникия стал скорее туристическим, чем паломническим.

Повышенное внимание местной администрации к возрождению традиционной религиозной обрядности вряд ли можно оценить однозначно положительно. Активное вмешательство в организацию и проведение обрядов, связанных с почитанием местных сельских святынь, нередко приводит к разрушению традиционного канона проведения местных заветных праздников.

Показательна в этом плане ситуация, сложившаяся с заветным праздником удорских коми в дер. Кривое, где находится часовня великомученицы Параскевы, обетный праздник в честь которой проходит в девятую пятницу после Пасхи. В этой часовне (которой присвоен статус архитектурного памятника) службы шли и в советский период. Молебны проводили местные пожилые женщины, которые являлись и смотрителями-хранителями часовни. В 1960–70 годы в молении участвовало до 150 человек из сел и деревень Пучкомского, Чупровского, Важгортского сельских советов[7]. Известно, что в указанный период местные власти неоднократно пытались разрушить часовню, о чем и сейчас часто рассказывают местные жители. Однако в это же время произошло постепенное расширение ареала праздника (молебен и освящение воды в день Параскевы стали проводить в с. Чупрово).

В 2000 году часовня в дер. Кривое была отреставрирована Комитетом по охране памятников РК. В марте 2005 года часовню посетил владыка Сыктывкарский и Воркутинский Питирим, который благословил хранительницу часовни на проведение служб. В июле 2005 года непосредственной организацией праздника занялись уже представители администрации Удорского района. На праздник приезжал глава Удорского района, жители деревень Коптюги, Муфтюги, сел Чупрово, Важгорт, Пучкома, Кослан. Во многом изменилась и структура праздника. Раньше он проходил без «народных гуляний» и застолий, поскольку приходится на первую неделю Петровского поста.

В 2005 году на празднике выступал фольклорный ансамбль, проходила выставка книг местных авторов. Районная газета посвятила освещению праздника большую статью с фотографиями, на которых, в числе прочих, запечатлен и глава района. В 2006 году на праздник, совпавший со временем проведения недели коми книги, приехали гости (чиновники, деятели науки и искусства), а также представители республиканского телевидения. Можно говорить о наметившейся тенденции административного «стягивания» локальных групп вашкинских и мезенских коми к данной святыне. В районной газете из уст одной из жительниц «прозвучал призыв» руководителям поссоветов «брать хороший пример и проводить подобные праздники, которые действительно объединяют жителей Мезени и Вашки»[8].

Активное вмешательство местной администрации, работников культуры и представителей официальной церкви в традицию проведения местночтимого заветного праздника в д. Кривой привело к «размыванию» местного канона проведения праздника, а повышение официального статуса – к его секуляризации.

Приведенные факты показывают, что современные историко-культурные реалии, в частности светские мемориальные памятники, осваиваются посредством традиционных обрядовых практик и органично включаются в этнически и конфессионально обусловленную знаковую систему. Есть основания полагать, что посредством служб и ритуалов, совершаемых по традиционному «местному» канону, зримо манифестируется принадлежность к определенной локальной этнической/ конфессиональной группе.

В то же время намечается и другая тенденция: местная администрация рассматривает объекты почитания (Оникиева келья, часовня Параскевы) как «культурные ресурсы» территории. В этом плане представляется закономерным тот факт, что местные неформальные лидеры рассматривают институт почитания сельских святынь и как один из социальных инструментов в конструировании локального идентитета.

Примечания



[1] Исследование проведено при финансовой поддержке РГНФ, проект № 0601-41101 а/С «Сельские почитаемые святыни православного населения Республики Коми: систематическое описание, опыт картографирования и типологии». Некоторые результаты данного проекта были представлены в докладах на ежегодных конференциях «Сакральная география и традиционные этнокультурные ландшафты народов Европейского Севера России» в г. Архангельске. См.: Теребихин Н.М. Поморские чтения по семиотике культуры // Вестн. Помор. ун-та. Сер. «Гуманит. и соц. науки». 2006. № 1. С.121.

[2] Алексеевский М.Д. Советские праздники в русской деревне: к постановке проблемы // Комплексное собирание, систематика, экспериментальная текстология. Вып. 2. Материалы IV Международной школы молодого фольклориста. Архангельск. 2004. С. 162–169.

[3] Дни поминовения православных воинов. URL: http://stela.ws/cemetery/deadh15.­htm.

[4] 22 июня // Российское агентство международной информации «РИА Новости». URL: http://www.rian.ru.

[5] НА КНЦ УрО РАН. Ф. 5. Оп. 2. Д. 569. Л. 22.

[6] Там же. Л. 27.

[7] Архивный отдел МО «Удорский район». Ф. 1. Оп. 1. Д. 43. Л. 3–5.

[8] Леонидова Н. Видз миянос, Параскева // Выль туйод. 2005. 16 июля. С. 7.


поиск

2


новости
- 22 сентября 2011 г.
Статья В.В. Сурво и А.А. Сурво (Хельсинки) «Внутренние границы культуры».

- 12 сентября 2011 г.
Статья В.В. Сурво и А.А. Сурво (Хельсинки) ««Центры» и «периферии» фин(лянд)ского семиозиса».

- 6 сентября 2011 г.
Статья В.В. Сурво (Хельсинки) ««Иконические» символы традиций в этнорелигиозных контактах русского и прибалтийско-финского населения Карелии».

- 25 августа 2011 г.
Статья В.В. Сурво и А.А. Сурво (Хельсинки) «Истоки «племенной идеи» великофинляндского проекта».

- 20 августа 2011 г.
Статья В.В. Сурво (Хельсинки) «Карельский стиль».

- 18 августа 2011 г.
Статья В.В. Сурво (Хельсинки) «Традиции Карелии в иконической реальности Финляндии».

- 10 августа 2011 г.
Статья В.В. Сурво (Хельсинки) «Текстильная тема в обрядовой практике (по материалам Карелии)».

- 15 июля 2011 г.
Статья В.В. Сурво (Хельсинки) «Девка прядет, а Бог ей нитку дает».

- 12 июня 2011 г.
Статья В.В. Сурво (Хельсинки) ««Мать-и-мачеха» женской магии».

- 26 мая 2011 г.
Статья В.В. Сурво (Хельсинки) «О некоторых локальных особенностях вышивки русского населения Олонецкой губернии».

- 19 января 2010 г.
Статья Ю.П. Шабаева «Русский Север: поиск идентичностей и кризис понимания».


фотоархив



Женщины. с. Мордино. У.Т. Сирелиус. 1907 г.




Интернет портал WWW.KOMI.COM
о проекте персоналии публикации архив опросники ссылки гранты