П О Л Е В Ы Е    Ф И Н Н О - У Г О Р С К И Е    И С С Л Е Д О В А Н И Я  
Создано при поддержке Финно-Угорского Общества Финляндии Сайт размещен
при поддержке компании
ТелеРосс-Коми
о проекте персоналии публикации архив опросники ссылки гранты  
карты

Карта: Республика Коми
Республика Коми



регионы

публикации

Архив :: Полевые отчеты и дневники

Священные кресты ижемских коми (по материалам экспедиции 2003 г. в Ижемском районе республики Коми)

Голубкова О.В., Новосибирск

Крест – один из древнейших сакральных знаков в мировых мифоэпических и религиозных системах; главный символ христианства. Придорожные, памятные, поклонные, обетные кресты имеют статус местных святынь [Белова, 2002, с. 259 - 260]. Нередко эти кресты могли служить деревенскими святынями, функционально тождественными почитаемым камням, родникам и деревьям [Панченко, 1998, с. 183]. Факт поклонения таким крестам (деревянным и каменным) в славянском мире достаточно известен как в Европейской России [Шляпкин, 1906; Панченко, 1998], так и в Сибири [Любимова, Голубкова, 2000], а также встречается у финно-угорских народов.

Во время полевых исследований в селах северных коми – ижемцев, живущих по нижнему течению р. Ижма (с. Сизябск, д. Бакур, д. Кырныш, д. Ёль) были зафиксированы сведения о традиции сооружения деревянных крестов на окраинах поселков. В с. Сизябск, на территории одной из усадеб на окраине села, у дороги, стоит деревянный шестиконечный крест (фото 1). К этому кресту приколото множество небольших разноцветных лоскутков, на которые нашиты крестики (фото 2, 3). Деревянный крест старый (не менее 70 – 80 лет), уже покосившийся. Опорой ему служит стена амбара. По сообщению местных жителей, раньше вокруг села было установлено несколько деревянных крестов. Они "закрывали" ведущие в селение дороги, не впуская нечистую силу (лешаков), "ходячих" покойников, "охраняли" от мора и скотского падежа. Со временем кресты порушились, упал и этот крест. Но, спустя несколько лет, его подняли и установили поблизости от того места, где он стоял прежде – у дороги, ведущей на старое кладбище.

По сообщению местных жителей, крестики на лоскутки нашивают женщины и прикалывают к деревянному кресту с целью предотвратить грозящее несчастье (смертельный исход болезни, мор скота), заручиться успехом у высших сил в каком-либо важном деле. Процесс этот сопровождается молитвами и просьбами об исцелении, ниспослании всевозможных благ. Крест зовется Пантелеймоновым*. Это может указывать на его роль обетного или поклонного креста (святитель Пантелеймон популярен в народном православии как целитель). Известно, что еще в 1950-х гг. в Сизябске стояло шесть крестов. Они располагались с трех входов в село (три креста, два и один)*. Все кресты имели названия (очевидно, также по именам святых), которые никто из местных жителей уже не помнит. Очевидно, изначально кресты устанавливались как обетные. Сизябский крест выполнял еще и охранительную функцию, не пропуская в поселок нечистую силу и "ходячих" покойников (рассказы об их похождениях и попытках навредить людям, распространены у местных жителей). Место, где сейчас стоит крест, раньше было концом села. Дальше идет дорога на старое кладбище (его часть уже ушла под новые постройки села). Крест был установлен для того, чтобы покойники не могли проникнуть в село и навредить живым людям [ПМА, с. Сизябск].

Подобные кресты были установлены и в других, прилегающих к Сизябску, селениях. По сообщениям жителей д. Бакур, в 1920-е гг. здесь был падеж скота. Собравшись, жители деревни поставили деревянный крест на окраине поселка, на высоком берегу р. Курья. После установки креста мор скота прекратился. После этого местные жители ходили к кресту молиться, обращались с просьбами. Простоял этот крест до конца 1940-х гг. [ПМА, д. Бакур]. Традиция установки или восстановления обетных крестов существует и сегодня, переживая современную модификацию. Так, в д. Ёль три года назад был поставлен деревянный шестиконечный крест с двускатной крышей (фото 4) на территории усадьбы молодого предпринимателя. Инициатором была его мать. По ее словам, раньше (в годы ее детства, т.е. в 1940-е гг.) неподалеку от этого места стоял деревянный крест. Где сейчас находится усадьба сына, был конец деревни, здесь никто не жил. Крест нужен, чтобы дела шли хорошо. Было у него (у сына) все плохо. Молилась я, обещала Богу крест поставить, какой раньше стоял. Выпросила, чтобы сын установил. И хорошо все в семье и на работе стало [ПМА, д. Ёль].

Погребальный обряд и намогильные сооружения, как правило, демонстрируют архаичные формы и наиболее консервативные религиозные представления. Своеобразное отношение ижемских коми к кресту, которое не вполне соответствует христианскому культу, отражаются на местных кладбищах. Подавляющее большинство намогильных памятников составляют деревянные сооружения, напоминающие столбы и столбики различной высоты, обелиски, изредка встречаются антропоморфные фигуры. Крест одновременно является и символом христианства, и местом обитания души покойного [Панченко, 1998, с. 193]. Тем более, это можно отнести к антропоморфным намогильным памятникам. Следует также упомянуть о запрете класть в гроб или на могилу металлические предметы (мотивируется это тем, что "бесы на том свете притягивают к себе все металлическое как магнит"), даже нательный металлический крест покойного заменяется на деревянный [Шарапов, 1999, с. 304]. Очевидно, деревянные намогильные сооружения и предметы связаны с представлениями коми о том, что после смерти душа человека вселяется в дерево и о древесном двойнике человека [Белицер, 1958, с. 321, 322]. Это, в свою очередь, перекликается с архаичными славянскими обрядами, когда на могилах покойников до установки креста иногда втыкали деревянную палочку или веточку [Завойко, 1914, с. 98 - 99].

Отсутствие крестов на некоторых могилах местные жители объясняют тем, что в первый год ставить крест не принято, поскольку он "мешает покойнику выходить из могилы". Трудно ему (покойному) в сырой земле лежать. Надо ему сначала привыкнуть к матери-земле, чтоб не сразу во тьму. Сначала время должно пройти. А после года уже он (покойный) совсем от нас уйдет, тогда и крест можно ставить [ПМА, д. Бакур]. Тем не менее, крестов нет и на многих старых могилах. Кроме того, столбы и обелиски являются не только памятниками. Они служат еще и опорой: когда покойный (из могилы) встает, он за столб держится [ПМА, д. Ёль]. Намогильный крест также рассматривается как опора при выходе умершего из земли, но уже в иной ситуации – после второго пришествия Христа. После второго пришествия, когда конец света начнется, все умершие из могил выйдут. Кресты на могилках ставят, чтобы родители за них держались, когда навстречу Христу вставать будут [ПМА, д. Бакур]. Крест, очевидно, мешает покойнику выходить из могилы и держит его в земле до второго пришествия. Таким образом, согласно представлениям ижемских коми, умершие (причем, не только заложные) ведут себя достаточно активно, особенно в первый год после похорон. Уходя в мир иной, покойные не прерывают связей с этим светом, со своими близкими. Они регулярно встают, гуляют по кладбищу, общаются (как между собой, так и с живыми родственниками), могут навещать родной дом. Но такие визиты нежелательны, за исключением поминальных дней, когда родители приглашаются к трапезе (кроме календарных родительских дней, многие ижемцы приглашают покойных родителей "на обед" каждую субботу, часто ходят на кладбище, чтобы навестить и "угостить" предков). В.Н. Белицер писал, что на рубеже XIX–ХХ вв. намогильные кресты ставили только зажиточные крестьяне, победнее ограничивались простыми столбиками. Столбики обтесывали топором, придавая им форму человеческой фигуры [Белицер, 1958, с. 329]. Приведенные выше полевые материалы позволяют предположить, что сегодня причиной установления на могиле креста или столба является не имущественное или социальное положение умершего, а религиозные воззрения, восходящие к древнему культу предков (допускающему "хождение" по земле после смерти). В целом, у коми-ижемцев прослеживается отношение к умершим как к живым людям. Например, запрещается кидать землю на гроб (во избежание этого устанавливают дощатые стены в могиле и крышу над гробом), потому что покойник испытывает боль и страх [ПМА, д. Бакур]. Иногда в крышке или стенке гроба устраивают оконце, чтобы покойный мог смотреть в этот мир (вариант: чтобы было светло) [Белицер, 1958, с. 329; подобные случаи зафиксированы и Ю.А. Крашенинниковой в 2000-2003 гг.], что также свидетельствует о достаточно "неспокойном поведении" умерших. Активность же покойников с негативным статусом (нечистых, заложных) традиционно выше, чем покойников-предков [Зеленин, 1995, с. 39 - 88]. Поэтому в обществе, где так сильна вера в повседневные и повсеместные контакты с представителями иного мира (в частности, у ижемских коми), являются логичными и естественными всевозможные обереги и обряды, направленные на нейтрализацию злобных представителей того света. Кресты, поставленные при входах в села, предназначены, чтобы не пускать непрошеных гостей из потустороннего мира. В первую очередь, люди стремятся таким способом оградиться от вредоносных духов – нечистой силы и заложных покойников. Последние опасны способностями насылать болезни, мор скота, засуху, заморозки, неурожаи [Зеленин, 1995, с. 39 - 140] – как раз те бедствия, во избежании которых принято было устанавливать обетные кресты. Связь намогильных крестов (под которыми погребены предки и родоначальники) с обрядами, направленными на исцеление болезней, демонстрируют материалы Ю.А. Трусмана (Санкт-Петербургская губ., посл. четв. XIX в.). На такие кресты местные жители клали приношения в виде холщового тряпья, шерсти и денег, что сулило здоровье и благополучие [1885, с. 193 - 194].

Сооружение священных крестов у ижемских коми во многом перекликается с восточнославянскими обрядами изготовления обыденных полотенец и храмов, также направленных на борьбу с эпидемиями (реже – с засухой, градом, затяжным дождем) [Зеленин,  1994, с. 193 - 213]. Так, в случае мора скота, белорусы ставили у дороги за деревней деревянный крест (который мужчины делали в одну ночь) и вывешивали на него полотенце (сотканное женщинами за тот же срок), после чего ожидалось прекращение повальной болезни. Обрядовое полотенце, висящее на кресте, служит прямой преградой болезни, смерти. Смерть, доходя до этой преграды, не может ее перейти, поворачивает в сторону и проходит мимо [там же, с. 195 - 196, 200 - 201].

Сопоставляя приведенные Д.К. Зелениным материалы и сооружение крестов ижемскими коми, а также – привешивание лоскутков с нашитыми на них крестиками на Пантелеймоновом кресте, нельзя не заметить сходства. Во-первых, упоминалось, что кресты возводились в случае падежа скота (д. Бакур). Во-вторых, они были установлены у дорог, на сельских окраинах. В-третьих, лоскутки, в какой-то степени могут соответствовать обыденным полотенцам. При их упоминании информанты делали акцент на том, что крестики пришиваются к тряпицам, а затем прикалываются к кресту "с молитвами и просьбами". Если в восточнославянских обрядах обыденное полотно готовили все женщины села, то здесь, возможно, представлен локальный вариант обряда, имеющий индивидуальную направленность (когда мольбы и просьбы касаются не всей общины, а конкретных лиц).

Таким образом, представленные здесь факты открывают еще один вариант адаптации христианского культа. Органичность подобных сочетаний указывает на определенную долю универсальности компонентов как ранних мифологических, так и развитых религиозных символов.

Примечания:

1. Белицер В.Н. Очерки по этнографии народов коми. XIX - начало ХХ в. - М.: изд-во АН СССР, 1958.

2. Белова О.В. Крест // Славянская мифология. Энциклопедический словарь. - М.: Междунар. отношения, 2002. - С. 259 - 261.

3. Завойко Г.К. Верования, обычаи и обряды великороссов Владимирской губернии // ЭО. - 1914. - № 3 - 4. - С. 81 - 178.

4. Зеленин Д.К. “Обыденные” полотенца и “обыденные” храмы. (Русские народные обычаи) // Избранные труды. Статьи по духовной культуре. 1901 – 1913. - М.: изд-во "Индрик", 1994. - С. 193 - 213.

5. Зеленин Д.К. Очерки русской мифологии: Умершие неестественной смертью и русалки. - М.: изд-во "Индрик", 1995.

6. Любимова Г.В., Голубкова О.В. Почитание крестов и культ гор в религиозно-обрядовой практике забайкальских старообрядцев // Этнография Алтая и сопредельных территорий - Барнаул, 2000. - С. 113 - 117.

7. Панченко А.А. Исследования в области народного православия. Деревенские святыни Северо-Запада России. - СПб.: изд-во "Алетейя", 1998.

8. ПМА: Полевые материалы автора 2003 г. [сбор материала проводился при поддержке гранта СО РАН для молодых ученых (проект № 105)].

9. Трусман Ю.А. Финские элементы в Гдовском уезде Санкт-Петербургской губернии // Изв. РГО. - Т. ХХI. - 1885.

10. Шарапов В.Э. Перна // Энциклопедия Уральских мифологий. - Т. I. Мифология коми. - М.- Сыктывкар: изд-во ДИК, 1999. - С. 303 - 305.

11. Шляпкин И.А. Древние русские кресты. I. Кресты новгородские до XV века, неподвижные и нецерковной службы. - СПб., 1906.




поиск

2


новости
- 22 сентября 2011 г.
Статья В.В. Сурво и А.А. Сурво (Хельсинки) «Внутренние границы культуры».

- 12 сентября 2011 г.
Статья В.В. Сурво и А.А. Сурво (Хельсинки) ««Центры» и «периферии» фин(лянд)ского семиозиса».

- 6 сентября 2011 г.
Статья В.В. Сурво (Хельсинки) ««Иконические» символы традиций в этнорелигиозных контактах русского и прибалтийско-финского населения Карелии».

- 25 августа 2011 г.
Статья В.В. Сурво и А.А. Сурво (Хельсинки) «Истоки «племенной идеи» великофинляндского проекта».

- 20 августа 2011 г.
Статья В.В. Сурво (Хельсинки) «Карельский стиль».

- 18 августа 2011 г.
Статья В.В. Сурво (Хельсинки) «Традиции Карелии в иконической реальности Финляндии».

- 10 августа 2011 г.
Статья В.В. Сурво (Хельсинки) «Текстильная тема в обрядовой практике (по материалам Карелии)».

- 15 июля 2011 г.
Статья В.В. Сурво (Хельсинки) «Девка прядет, а Бог ей нитку дает».

- 12 июня 2011 г.
Статья В.В. Сурво (Хельсинки) ««Мать-и-мачеха» женской магии».

- 26 мая 2011 г.
Статья В.В. Сурво (Хельсинки) «О некоторых локальных особенностях вышивки русского населения Олонецкой губернии».

- 19 января 2010 г.
Статья Ю.П. Шабаева «Русский Север: поиск идентичностей и кризис понимания».


фотоархив



Саки вычегодских рыбаков с вертикальным подъемом на "помче". г. Усть-Сысольск. У.Т. Сирелиус. 1907 г.




Интернет портал WWW.KOMI.COM
о проекте персоналии публикации архив опросники ссылки гранты